1265.
xui
(26.08.2004 18:49)
0  
Если б он умел жевать, он бы жевал.
Мне осточертело сидеть и пялиться в монитор, но делать было нечего на столько, что я продолжил сидеть, может я задремал, а может мой мозг похитили зог, не знаю, но когда я очнулся, то осознал, что свет уже выключили, и монитор давно потух. Я потрогал чёрное выпуклое стекло, оно было… оно было как бедро мулатки, мёртвой мулатки.
Мне вдруг показалось, что свет никогда не включат, и я решил, что надо выйти и прогуляться.
Выйдя на улицу, я в полной мере ощутил необдуманность сей мысли, но всё же продолжил свой путь не зная куда. Я решил, что неплохо было зайти в редакцию местной газеты и сорвать с них пару сотен рублей за какую-нибудь бредовую статью. У дверей редакции я вдруг вспомнил, что у меня нет вообще никаких рукописей, и недолго думая, я оторвал старую предвыборную листовку. Путём нехитрых манипуляций, я отделил от неё лозунг и имя кандидата, тем самым превратив её в свою новую статью. Счистив клей, и изрядно её измяв, я зашел в редакцию. В редакции, а точнее в однокомнатной квартире, сидело трое парней и две девушки. Все три парня курили, и у каждого за ухом был погрызанный карандаш, перед ними лежал один чистый лист. Они по очереди писали на нём фразу, потом долго и безуспешно пытались прочесть, наконец оставив это безрезультатное занятие, они говорили «неее…», сминали листок и выбрасывали его, а на его место ложили новый и опять долго в него всматривались. И вновь кто-то писал на нём фразу, и всё повторялось вновь.
Девушки просто тихо смотрели порнуху, изредко вздыхая и нервно хихикая. Они делали это ежедневно, но всё равно дико этого стеснялись. По этому при моём появлении они покраснели и подвинулись вплотную к монитору. Мне было пливать, и я прямиком прошел на кухню, то есть в кабинет главного редактора.
Главный редактор встретил меня дружественным матерком. Она была одета в кожаную куртку, красные штаны и того же цвета платок. Мне всегда кажется, что она считает себя КГБ-шницей в тылу врага. Я протянул ей «статью», она быстро пробежала по ней глазами, потом презрительно посмотрела на меня и сказала, что это сильно, злободневно, и им это подходит. Я спросил насчёт денег, на что она сказала, что денег сейчас нет, но как появятся, она обязательно отдаст. Тогда я взял статью и сделал многозначительное движение в сторону двери. Она сразу же меня окликнула, и с плачем, что последние отдаёт - /свои!!!/ она протянула мне две сотни.
Я взял деньги, отдал статью, и уже собрался уйти, но тут в кабинет ворвался парень с безумным лицом. Оттолкнув меня он вскочил на стол, стянул штаны и стал срать на стол главного редактора. Посрав он подтёрся листом от отрывного календаря, и выбежал. Главная редактор посмотрела на меня с укором, но я не стал вдаваться в подробности, а просто вышел.
Уже на улице, я увидел как к дверям редакции подъехал чёрный мерс. Из него вышел еwрейchik лет тридцати, в руках он нёс полупрозрачный полиэтиленовый пакет, в пакете лежали деньги. Мне было пливать, я давно знал, откуда растут ноги у этой газеты, деньги в принципе не пахнут. Но в ближайшем ларьке, я всё же их разменял.
По пути домой я встретил парня лет двадцати, с девчёнкой лет тринадцати. Парень нёс в руках «совковое» школьное платье. Я сходу ударил его в лицо, а потом в пах. Парень перегнулся пополам, ещё несколько ударов и он лежит на асфальте, и капли крови быстро образуют лужу. Наклонившись над ним, я сказал, что если ещё раз увижу его на улице, то отрежу ему яйца. Девчёнке я сказал, что ещё раз и её я просто убью. Она заплакала, стала что-то обищять, но мне было пливать, и я отправил её домой.
После встречи с этим придурком мне стало так мерзко, что я направился в ближайший бар.
В баре было темно и мерзко, за липкими от грязи и пота столами сидели немытые chурбаnы. Я прошол мимо столиков, подошёл к барной стойке, закозал пиво, и сильно ударил алкаша, толи уzbeкkа, толи таtара под рёбра. Алкаш согнулся, а все остальные, кто сидел за барной стойкой разлетелись как вспугнутые вороны. Я выпил пару бутылок пива и пошёл домой.
Почти у самого дома, я случайно глянул в окно первого этажа блочной пятиэтажки и увидел там еwрейchikа днём привозившего деньги, в костюме чебурашки. На против него стояла малолетка в школьной форме и с фалосоподобной указкой. Я взял кирпич, метнул в окно и встал под окном. С криком: “Какого уда!?”, изращениц высунулся в окно, и я сразу схватил его за отворот идеоцкого костюма. Он выпал из окна, и начил орать. Я ударил его под дых и он захлебнулся в крик, безпомощно глотая воздух. Я ударил его по лицу ботинком, и пару раз в пах. Он пискнул и заплакал. Для лучшего запоминания я ещё несколько раз прошёлся по нему ногами, и пошёл домой.
В подъезде я открыл почтовый ящик, там лежало пару десятков газет, я выбрал из них три, остальные засунул в почтовый ящик соседу.
Ответ: И НЕ ЛЕНЬ ТЕБЕ ПИСАТЬ БЫЛО? КОЗЁЛ...
|
